Водный кризис в России: какие регионы под угрозой
В 1921 году, когда большая часть России голодала, Байкал считался неиссякаемым источником пресной воды. Сто лет спустя учёные бьют тревогу: вода заканчивается не только на Байкале — она стремительно уходит из рек, на которые мы привыкли не обращать внимания. И происходит это не в отдалённых уголках Сибири, а там, где живут миллионы людей.
В Рыбинске, на Волге, жители прошлой весной гуляли по обнажившемуся руслу реки. Просто вышли из дома и пошли по дну, которое ещё вчера скрывала вода. Не потому что случилось что-то катастрофическое в привычном понимании — не землетрясение, не взрыв плотины. Просто воды стало так мало, что река отступила. И это — в европейской части страны, которую мы считаем обжитой и благополучной.
Миф о водном богатстве
Если вспомнить школьный курс географии, Россия — самая водообеспеченная страна мира. С этим утверждением сложно спорить, если считать абсолютные объёмы. Но стоит посмотреть на цифры повнимательнее — и оптимизм испаряется.
Двадцать процентов возобновляемых водных ресурсов страны сосредоточены в европейской части. Остальные восемьдесят — в азиатской, где живёт меньшинство населения и расположена доля промышленности, обратная водному распределению. По данным Института водных проблем РАН, на душу населения мы отстаём по запасам чистой воды и от Бразилии, и от Канады. То есть «много» — в абсолютных цифрах. А в пересчёте на человека и на территорию, где люди реально живут и работают, — совсем не так много.
Руководитель Института водных проблем РАН Виктор Данилов-Данильян формулирует это прямо: европейская часть России — это место, где может разразиться водный кризис. И не «может когда-нибудь в теории», а уже сейчас, при условии продолжения экстенсивного развития экономики. Если рост и дальше будет происходить за счёт вовлечения новых ресурсов, а не более эффективного использования существующих.
Реки, которые перестают быть реками
Волга — крупнейшая река Европы и главная водная артерия России. Она же, по оценкам специалистов, самая грязная река страны. Второе и четвёртое места делят Обь и её приток Иртыш, третье занимает Дон, пятое — Северная Двина. Примечательно, что все основные водные артерии России имеют значительную степень загрязнённости. Количество случаев высокого и экстремально высокого загрязнения много лет практически не снижается.
Но загрязнение — это лишь одна сторона проблемы. Другая — обмеление. Дон за последние десятилетия серьёзно потерял в водности. Реки Волга и Дон значительно снизили уровень воды, и последствия уже ощущают жители Ярославской и Ростовской областей. По словам руководителя прогностического центра «Метео» Александра Шувалова, ключевой причиной стало аномально тёплое течение зимы. Низкий уровень снежных осадков и быстрое таяние привели к тому, что водоёмы не успели наполниться.
В зону потенциального водного дефицита могут попасть Ростов-на-Дону, Калач-на-Дону, Воронеж, Новомосковск, Волгоград, Казань, Нижний Новгород, Саратов, Астрахань, Балаково и Заволжье. Единственным спасением, как это ни прозаично звучит, может стать обильный сезон дождей.
Грязь, которую не контролируют
Тут начинается самое интересное. Принято считать, что главная причина загрязнения рек — это сбросные воды промышленных и коммунальных предприятий. Отчасти это так. Но есть и другая категория загрязнений, о которой говорят значительно реже: диффузные стоки. Это то, что смывается с полей, с автомобильных дорог, с территорий вокруг водоёмов — удобрения, инсектициды, нефтепродукты, бытовые отходы.
По оценкам Института водных проблем РАН, на долю диффузного стока приходится до шестидесяти процентов всех загрязнений. В некоторых случаях — до девяноста. И эти стоки практически не контролируются. Получается, что мы лечим сорок процентов болезни, в то время как остальные шестьдесят продолжают убивать организм. Найти чистую реку в России, если не брать малые речки в отдалённых районах, сегодня достаточно проблематично.
При этом государство вкладывает миллиарды рублей в оздоровление Волги. Но проект сосредоточен на стволовых регионах — тех, через которые река протекает напрямую. А Волжский бассейн включает в три раза больше субъектов Федерации, через которые протекают только притоки. Башкортостан, например, с его масштабной промышленностью и сельским хозяйством, в проект не попал.
Климат меняет правила
К давно существующей проблеме загрязнения в последние годы добавилась ещё одна: изменение климата. Средняя температура поверхности планеты повысилась примерно на полтора градуса по сравнению с доиндустриальным уровнем, и 2024 год стал самым тёплым за всю историю наблюдений. На территории России региональное потепление опережает глобальное.
Последствия противоречивы и непредсказуемы. На юге продолжительная жара приводит к усиленному испарению воды, и она не успевает оказаться в реке. В летний период всё больше рек, особенно малых, пересыхают. А на севере, наоборот, воды становится больше — но до неё нужно ещё добраться. Как отмечает Данилов-Данильян, «климат меняется так, что на севере становится воды больше, а на юге — всё меньше. И этот процесс надолго».
Ледовый период на крупных сибирских реках — Оби, Енисее, Лене — сократился примерно на семь–двадцать дней. На балтийских реках лёд теперь держится 34 дня вместо 67, как было тридцать лет назад. Рыба чувствительных к температуре видов — лосось, форель, осетровые — «переселяется» в более холодные притоки или вовсе исчезает из прежних мест обитания.
С другой стороны, число катастрофических наводнений выросло на 42 процента за период с 1984 по 2018 год. Россия одновременно сталкивается с двумя противоположными климатическими вызовами: засухой и паводками. И это не временные колебания, которые пройдут через пару лет — это тренд на десятилетия.
Переброска: решение или иллюзия?
Одни кричат: «Руки прочь от наших рек!» А другие сидят и смотрят, как чернозём превращается в пустыню, и кричат: «Дайте воду!» Вот кого слушать? — этим вопросом задаётся академик Виктор Данилов-Данильян, предлагая реанимировать идею переброски воды из северных рек на юг.
Сама идея стара — она разрабатывалась ещё в семидесятые годы прошлого века. Тогда проект был заморожен. Но технологии изменились. Полиэтиленовые трубы трёхметрового диаметра позволяют перекачивать воду без фильтрации и испарения. Раньше, чтобы доставить один кубокилометр воды на большое расстояние, нужно было забрать два — один терялся по дороге. Теперь, сколько нужно — столько и доставляешь. Для перекачки можно использовать газогенераторы «Газпрома».
Проекта как такового пока нет. Есть идея, которую предлагается реанимировать, и научные исследования, которые должны подтвердить или не подтвердить целесообразность. На согласование потребуются годы — только госэкспертиза в советское время занимала два года. Но, как подчёркивает Данилов-Данильян, процесс опустынивания идёт сейчас, и «никакими лесополосами пустыню не превратишь в цветущий сад, если там нет воды».
Скептически настроенные жители Архангельска, откуда предлагается забирать воду, обращают внимание на обмеление Северной Двины. Учёный отвечает: причина обмеления — загрязнение, которое нужно устранить до начала любых перебросок. Прежде чем забирать, нужно почистить реку.
Что делать с мониторингом
Откровенно говоря, система мониторинга водных ресурсов в России неудовлетворительна. Нормальной математико-статистически обработанной информации о качестве воды сегодня просто нет. В госдокладах по Байкалу, например, просто складывали максимум и минимум на определённом створе, делили пополам и получали «средний показатель». Что на самом деле происходит — из текста понять нельзя.
На всю огромную страну с её двумя миллионами семьюстами тысячами рек специалистов для водного хозяйства практически не готовят. Всё, что есть — несколько кафедр. Отсюда проблемы с мониторингом, с разработкой нормативных актов и с их исполнением.
Кто под угрозой прямо сейчас
На новых территориях проблема стоит острее всего. По словам Данилова-Данильяна, в ДНР воду дают на два часа в день один раз в три дня. Воду в цистернах уже подвозят жителям Краснодарского края и Ставрополья. В ближайшее время проблема может коснуться Ростовской области и Астрахани.
Но это не только про юг. Европейская часть России в целом — зона повышенного риска. Включая Санкт-Петербург и Москву. Вопрос не в том, столкнётся ли центральная Россия с водным дефицитом, а в том, когда именно это произойдёт и насколько быстро мы сможем адаптироваться.
Что будет, когда вода действительно закончится в крупных городах? Как будут жить люди в регионах, где реки превращаются в ручьи? Эти вопросы пока остаются без ответа. И, возможно, это самое тревожное во всей истории — не сам кризис, а тот факт, что мы до сих пор не готовы к нему всерьёз.
Часто задаваемые вопросы
Какие регионы России первыми столкнутся с дефицитом воды?
По прогнозам экспертов, первыми под удар попадут южные регионы: Ростовская область, Астрахань, Краснодарский край и Ставрополье, где воду уже подвозят в цистернах. В зоне риска также Волгоград, Воронеж, Нижний Новгород, Казань и Саратов — все крупные города, расположенные на обмелевших реках. При сохранении текущих тенденций дефицит может ощутимо ударить по европейской части России уже к 2030–2035 годам.
Правда ли, что Россия — самая водообеспеченная страна мира?
В абсолютных объёмах пресной воды Россия действительно входит в число лидеров. Но на душу населения запасы чистой воды ниже, чем в Бразилии и Канаде. При этом 80% водных ресурсов сосредоточены в азиатской части страны, где живёт лишь небольшая часть населения. А в европейской части, где сконцентрированы люди и промышленность, всего 20% ресурсов. Так что «самая водообеспеченная» — это скорее школьный миф, чем практическая реальность.
Поможет ли переброска воды из северных рек на юг?
Технически это возможно с помощью новых полиэтиленовых труб большого диаметра, которые позволяют перекачивать воду без потерь. Но проекта пока нет — только идея, которую предлагается изучить. На согласование и реализацию уйдут годы, если не десятилетия. К тому же жители северных регионов, откуда планируется забирать воду, обеспокоены обмелением своих рек. Переброска может стать частью решения, но не заменит реформу водного хозяйства и борьбу с загрязнением.
